Ситуация с военным присутствием в Сирийской Арабской Республике (САР) остается одной из самых сложных и динамичных в регионе. На июль 2026 года на территории страны продолжают действовать группировки войск нескольких государств, а также многочисленные местные формирования. В статье представлен подробный обзор состава, численности и задач основных воинских частей, базирующихся в Сирии, на основе доступных открытых данных.

Группировка Вооруженных Сил Российской Федерации в САР

Российское военное присутствие является ключевым фактором силы в регионе со времен начала операции в 2015 году. Однако точные данные о составе и численности остаются засекреченными.

Численный состав и динамика

• Базовый уровень: По различным экспертным оценкам, постоянный контингент варьируется в диапазоне 3–5 тысяч военнослужащих.
• Пиковые значения: В периоды эскалации и активных боевых операций численность может быть наращена до 15 тысяч человек.

Основные роды войск и специалисты

Скелет группировки составляют военнослужащие Воздушно-космических сил (ВКС). Помимо летного и технического персонала авиабаз, в составе присутствуют:

• Расчеты систем противовоздушной обороны (ПВО) (дивизионы С-300, С-400, «Панцирь» и др.);
• Подразделения разведки (радиотехническая, оптическая-электронная, беспилотная);
• Инженерные войска, активно задействованные в разминировании объектов инфраструктуры и населенных пунктов;
• Специалисты тылового и логистического обеспечения.

Аэродромная сеть и базы

Россия располагает достаточно плотной сетью аэродромов, однако их размещение неравномерно по территории страны. Основные узлы концентрации авиации и ПВО традиционно находятся на побережье Средиземного моря (Хмеймим, Тартус) и в центральных районах. В ходе последних активных фаз конфликта (в т.ч. в ходе наступлений на сирийские военные базы) пострадало значительное количество государственной техники, что скорректировало планы по развитию базовой инфраструктуры.

Официальная позиция руководства

На фоне слухов об уязвимости баз, председатель комитета Госдумы по обороне Андрей Картаполов заявлял, что российским военным базам и воинским контингентам в Сирии ничего не угрожает, а «отрезанных» воинских частей в регионе нет.

Сирийская Арабская Армия (САА): Состояние на конец 2025 – начало 2026 гг.

Национальные вооруженные силы Сирии пережили фундаментальную трансформацию. По данным на конец 2025 года, численность САА составила 100 000 человек. Это на 41,18% меньше, чем в 2024 году, что свидетельствует о масштабной дезориентации, дезертирстве, потерях или реформате после смены политической обстановки.

Воздушные силы (ВВС Сирии)

Выполняют номинальные функции ВВС, однако сильно пострадали в результате гражданской войны. Потеря квалифицированных кадров, устаревание парка (МиГ-21, МиГ-23, Су-22, Су-24) и разрушение наземной инфраструктуры критически снизили боевой потенциал.

«После падения режима большая часть [авиации/инфраструктуры/кадров]…», данные об итогах перехода власти (контекст конца 2025 г.) указывают на потерю управляемости значительной части авиапарка.

Сухопутные войска

Структура сухопутных войск представлена остатками дивизий, бригад и специальных частей (Тигровые силы, 4-я бронедивизия, Республиканская гвардия и др.), которые либо интегрируются в новые структуры власти, либо де-факто перешли под контроль новых властей/местных лидеров.

Иранское военное присутствие и проиранские формирования

Иран остается ключевым региональным игроком, использующим сирийский театр для реализации стратегии «шиитского полумесяца» — сухопутного коридора из Ирана в Ливан через Ирак и Сирию.

Части Вооруженных сил Ирана (ИРГЦ и Артеш)

• В САР действуют подразделения Корпуса стражей исламской революции (ИРГЦ), включая элитную силовую структуру «Аль-Кудс» (под командованием генерала Эсмаила Каани после سليمانи).
• Задачи: командование проиранскими милициями, обеспечение логистики коридора, ведение разведывательной деятельности, прямое участие в боях с повстанческими группировками.

Ливанское «Хезболла»

Роль Хезболлы остается противоречивой. На фоне эскалации на израило-ливанской границе (2023–2026 гг.) руководство организации делает противоречивые заявления:

• То заявляет об отказе от направления новых частей в Сирию из-за приоритета обороны Ливана;
• То подтверждает готовность помочь Асаду / действующей власти в критических направлениях.

Фактически, значительная часть кадра Хезболлы была переброшена на юг Ливана, однако советники и отдельные ударные группы остаются в Сирии.

Инонациональные шиитские милиции

Под эгидой ИРГЦ действуют формирования из Ирака («Хашд аль-Шааби», كتائب حزب الله, Асаиб Ахль аль-Хак и др.), Афганистана («Фатимиюн»), Пакистана («Зейнабиюн»). Они выполняют функции удержания периметра коридора и охраны стратегических объектов (склады, связь).

Проправительственные и локальные формирования (НСО / Локальные силы)

Помимо регулярной армии и иностранных контингентов, важную роль играют полуформальные структуры:

• Национальные силы обороны (НСО / NDF): Проправительственные боевые фракции, созданные на базе местного населения (алавиты, друзы, христиане, бедуины). Обеспечивали удержание территорий за регулярной армией.
• 5-й штурмовой корпус: Сформирован при российской поддержке для консолидации НСО и бывших повстанцев (мировка). Статус и лояльность на 2026 г. требуют уточнения в свете смены власти.
• Местные самообороны (Друзы в Сувейде, курдские формирования на севере): Действуют автономно, часто в напряженных отношениях с центральной властью и друг с другом.

Ключевые проблемы и вызовы на 2026 год

1. Неопределенность статуса российских баз: Несмотря на официальные заявления о безопасности, геополитический сдвиг (падение режима Асада / смена власти) ставит под вопрос долгосрочные соглашения 2017 г. о базе Хмеймим и пункту МТО Тартус.
2. Кадровый кризис САА: Потеря 40% личного состава за год создает вакуум, который заполняют либо новые власти, либо неконтролируемые военизированные группы.
3. Конкуренция за коридор: Израиль продолжает авиаудары по логистике Ирана в Сирии («война между войнами»), нанося ущерб складу ИРГЦ и перегонным путям Хезболлы.
4. Разминирование и гуманитарные последствия: Инженерные части РФ и САА сталкиваются с колоссальным объемом заминированных территорий, что сдерживает восстановление инфраструктуры.

На 2026 год карта воинских частей в Сирии представляет собой мозаику из:

• Российской группировки (ВКС, ПВО, спецназ, инженеры) — 3–15 тыс. чел.;
• Остатков Сирийской Арабской Армии — ~100 тыс. чел. (с нисходящей динамикой);
• Иранского контингента (ИРГЦ, «Аль-Кудс») и проиранских шиитских милиций (Хезболла, ираки, афганцы, пакистанцы);
• Турецкого контингента (на севере, зоны «Щит Еврата», «Оливковая ветвь» и др. — данные не приведены в источнике, но контекст требует учета);
• Американского присутствия (на востоке, зона Эл-Танф, поддержка СДС — контекстно);
• Разнородных локальных формирований (НСО, друзы, курды, остатки оппозиции).

Дальнейшая эволюция воинского ландшафта Сирии будет определяться исходом переговоров о судьбе российских баз, способностью новой власти (или фрагментированных центров власти) интегрировать или разоружить САА и милиции, а также интенсивностью израило-иранского противостояния на сирийском театре.

Статья подготовлена на основе открытых источников и фрагментов аналитической информации на июль 2026 года. Точные данные о дислокации и численности воинских частей носят засекреченный или оперативно-чувствительный характер.