Проблема инфекционных заболеваний в воинских частях является вечным спутником военной истории. От древних лагерей до современных зон конфликтов — санитарно-эпидемиологическое благополучие (СЭБ) всегда определяло боеспособность армии не меньше, чем снабжение боеприпасами или тактическое мастерство. Статья рассматривает эволюцию военной эпидемиологии, системные причины вспышек в мирное и военное время, а также острую ситуацию в российских войсках на фоне СВО (2024–2025 гг.).

Военная эпидемиология: наука о выживании коллектива

Военная эпидемиология — это специальный раздел эпидемиологии и отрасль военной медицины, изучающая причины возникновения, пути распространения, меры ликвидации и предупреждения заразных заболеваний среди личного состава войск в военное время, а в мирное — среди военнослужащих и гражданского населения в зоне ответственности войск.

Теоретические основы этой дисциплины в СССР были заложены в послевоенные годы группой выдающихся ученых: Т.Е. Болдырев, Г.А. Знаменский, И.И. Рогозин, В.Д. Беляков. Они сформулировали обоснования выделения военной эпидемиологии в самостоятельную отрасль, подчеркнув специфику эпидемического процесса в воинских коллективах.

Специфика эпидемического процесса в войсках

В литературных источниках выделяются объективные причины, обуславливающие уникальность распространения инфекций в армии:

• Занос инфекционных агентов: Основной фактор — поступление в часть источников инфекции (больных или бактерионосителей) вместе с призывниками или контрактниками из гражданской среды.
• Высокая восприимчивость и контактность: Казарменный уклад, общие столовые, душевые, учения и перегрузы создают идеальные условия для аэразольного и контактного пути передачи.
• Факторы среды и стресса: Переохлаждение, недостаточная калорийность рациона (в отдельные периоды), физические перегрузки, психологическое напряжение депрессируют иммунитет.
• Мобильность: Перебазирования, учения, боевые действия способствуют быстрому распространению возбудителей на новые территории и среди новых контингентов.

Исторический ретроспектив: опыт Великой Отечественной войны

Несмотря на массовые эвакуации, мобилизацию, постоянные перемещения огромных масс людей, фашистскую оккупацию и повсеместные разрушения, в годы ВОВ удавалось сохранять определенное эпидемиологическое благополучие. Это стало возможным благодаря:

1. Созданию мощной системы санитарно-эпидемиологических учреждений (СЭУ) при армиях и фронтах.
2. Жесткому санитарному контролю за водоснабжением, питанием и размещением войск.
3. Массовой профилактической вакцинации (оспа, брюшной тиф, холера).
4. Развертыванию сети изоляторов, лазаретов и санитарно-проходных пунктов.

Однако, как отмечают историки (Управление Роспотребнадзора по Курской области), полностью избежать случаев инфекционных заболеваний в рядах Красной Армии все же не удалось. Вспышки брюшного тифа, рецидивирующего тифа (волынской лихорадки), дизентерии и туберкулеза регистрировались регулярно, особенно в периоды острой нехватки ресурсов.

Мирное время: системный кризис 2000–2010-х гг.

Период послехолодной войны и военной реформы 2008–2012 гг. нанес тяжелый урон медицинскому обеспечению войск. Ярким примером стал случай в Острогожской воинской части (2016 г.), где вспышка ОРВИ и пневмонии привели к летальным исходам среди призывников.

Ключевые системные проблемы, выявленные экспертами (КП.РУ, Газета.Ru):

• Ликвидация госпиталей: В ходе реформы 2009 г. многие воинские госпитали реорганизовали в филиалы крупных учреждений, сократив коечный фонд и лечебные направления.
• Кадровый голод: Массовое увольнение врачей-контрактников и среднего медперсонала. Остающиеся специалисты перегружены работой.
• Качество призывного ресурса: Эксперты отмечали снижение иммунного статуса призывников («солдат сейчас пошел совсем не тот — иммунитета никакого, изнеженные все мальчики»).
• Планирование за здоровьем: Военкоматы выполняли план призыва, игнорируя хронические заболевания юношей.

Результат: под лазареты отводили целые казармы, а за халатность увольняли лишь командный состав части, не меняя системные причины.

Пандемия COVID-19: стресс-тест для армий мира

Пандемия 2020 года стала серьезным вызовом для вооруженных сил всех стран. По данным Википедии и отчетов ВМС США / CJTF-OIR:

• В мае 2020 г. были введены ограничения на призыв и ротации.
• ВМС США разработали специальные руководства по борьбе с COVID-19 для безопасного развертывания сил.
• Подтверждались случаи заражения на базах и кораблях (знаменитый случай авианосца «Теодор Рузвельт»).

Пандемия заставила армии пересмотреть планы биобезопасности, ввести обязательную вакцинацию, PCR-мониторинг и изоляционные протоколы, которые сейчас применяются и в зоне СВО.

Реалии СВО (2024–2025 гг.): «Специальная военная эпидемия»

Ситуация в российских войсках на фоне СВО к 2025 году характеризуется экспертами и независимыми СМИ (в частности, «Новая газета. Европа», публикация от ) как критическая. Пропагандистка Анастасия Кашеварова признала назревшая план по формированию отдельных подразделений для военных с ВИЧ и гепатитом, с обязательным ношением специальных повязок-индикаторов диагноза.

Ключевые аспекты текущего кризиса:

А. Скрытие диагнозов и «экономика выживания»

Бойцы массово скрывают положительный статус на ВИЧ/гепатит при заключении контрактов и на медосмотрах. Причина — страх потери выплат и контракта. Диагноз становится приговором к потере дохода, поэтому солдаты избегают обследований до последнего.

Б. Дефицит базовых средств защиты

По данным из полевых госпиталей и отчетов волонтеров:

• Острый дефицит стерильных шприцев и систем для внутривенного введения (что создает риск парентеральной передачи ВИЧ/гепатитов при оказании помощи раненым).
• Нехватка антиретровирусной терапии (АРВТ) и гепатопротекторов в авангарде.
• Отсутствие быстрых тестов для скрининга при поражении/поступлении в медпункт.

В. Инфекционная нагрузка в окопах

Условия позиционной войны (влажность, грязь, крысы, отсутствие гигиены, стресс) приводят к вспышкам:

• Кишечных инфекций (дизентерия, нотавирус, сальмонеллез).
• Кожно-венерных и паразитарных заболеваний (гнойники, чесотка, педикулез).
• Респираторных инфекций (COVID-19, грипп, пневмококковая пневмония) — осложненных тяжелым течением на фоне иммунодефицита.

Г. Структурные решения: изоляция вместо лечения

Идея создания «спецподразделений» для ВИЧ-положительных и больных гепатитом — это попытка управленческого решения медицинской проблемы. Это ведет к:

• Стигматизации и потере боеспособности целых единиц.
• Риску перекрестной инфекции внутри изолятора (супер-инфекция разными штаммами ВИЧ, гепатитами B/C/D).
• Нарушению прав военнослужащих на медицинскую тайну и адекватное лечение.

Факторы, усугубляющие эпидемический процесс в зоне СВО

Правовые и организационные аспекты обеспечения СЭБ

Согласно нормативной базе (в т.ч. ГОСТ и руководствам по военной эпидемиологии), обеспечение безопасности при эпидемии и ведении боевых действий зависит от санитарно-эпидемического состояния части и района её действий. Основные меры включают:

1. Санитарно-проходной контроль при прибытии в часть/зону действия (осмотр, термометрия, экспресс-тесты).
2. Развертывание изоляционных боксов в каждом батальоне/роте на 5–10% личного состава.
3. Плановые дезинсекция и дератизация позиций и тыловых объектов.
4. Обеспечение ВИЧ/гепатит-профилактики: преэкспозиционная профилактика (PrEP) для групп риска, постэкспозиционная (PEP) при контакте с зараженной кровью, обеспечение АРВТ бесперебойно.
5. Обучение личного состава правилам личной гигиены, безопасному обращению с биологическими жидкостями, оказанию самопомощи.

Эпидемия в военной части — это не просто медицинская проблема, это показатель качества управления армией. История показывает: победы выигрывают здоровые и обеспеченные армии. Текущая ситуация в зоне СВО демонстрирует системный провал в трех направлениях:

• Медицинский: Разрушение системы воинской медицины реформами 2009–2012 гг. не восстановлен до нужного уровня.
• Логистический: Невозможность доставки термолабильных препаратов (АРВТ, инсулины, вакцины) на передовую.
• Управленческий: Попытки скрыть масштабы проблемы (формирование «спецподразделений», повязки-маркеры) вместо масштабного скрининга, лечения и профилактики.

Перспективы: Без внедрения современных технологий (мобильные PCR-лаборатории, телемедицина для консультаций инфекционистов, дрон-доставка лекарств в «нулевую» зону) и без смены парадигмы «выплата за скрытый диагноз» на «гарантированное лечение и сохранение выплат при открытом статусе» — эпидемиологическая ситуация будет ухудшаться, нанося непоправимый урон мобилизационному потенциалу и боевому духу войск.

Источники и литература (на основе предоставленных данных):

1. Новая газета. Европа: «Специальная военная эпидемия. Российских военных с ВИЧ и гепатитом собираются формировать в отдельные подразделения» .
2. Болдырев Т.Е., Знаменский Г.А., Рогозин И.И., Беляков В.Д. — Теоретические обоснования военной эпидемиологии (2017).
3. Управление Роспотребнадзора по Курской области: «О борьбе с инфекционными заболеваниями в годы ВОВ».
4. КП.РУ: «Эпидемия ОРВИ и пневмонии в острогожской воинской части» .
5. Газета.Ru: «Эпидемия прикрылась броней» (материал о последствиях реформы 2009 г.).
6. Википедия: «Влияние пандемии COVID-19 на вооружённые силы» (статус на ).
7. Учебно-методические материалы по военной эпидемиологии (СЭУ, конспекты лекций).
8. Нормативные документы: «20 Обеспечение безопасности при эпидемии и ведении боевых действий».