С начала полномасштабной войны в Украине проблема дезертирства и самовольного оставления части приобрела alarming масштабы. По данным Генпрокуратуры и различных аналитических источников, к июлю 2026 года было возбуждено более 95 000 уголовных дел по статьям о дезертирстве и самовольном оставлении части, что составляет примерно одну десятую от общей численности украинской армии.

Статистика и динамика роста

• За два с половиной года (с начала 2024 года по mid‑2026) следователи объявили лишь 628 подозрений в дезертирстве – менее 3 % от всех дел по этой статье.
• В октябре 2025 года было заведено более 21 000 уголовных дел по статьям о дезертирстве и самовольном оставлении части – рекордный показатель за весь период войны;
• К февралю 2026 года количество дел продолжало расти, а за первые месяцы 2026 года оно выросло почти в среднем вдвое по сравнению с аналогичным периодом 2025 года.
• По состоянию на июль 2026 года число обращений в военные прокуратуры по вопросам дезертирства увеличилось на 30 % относительно предыдущего года.

Эти цифры подтверждают, что дезертирство стало одной из ключевых проблем украинской армии, однако фактическое розыскное сопровождение остаётся крайне слабым.

Почему розыск дезертиров затруднён?

1. Отсутствие взаимодействия между ведомствами. Председатель парламентского комитета по правоохранительной деятельности Сергей Ионушас (фракция «Слуга народа») отмечал в интервью DW (май 2026 года), что отсутствие координации между Госбюро расследований и Военной службой правопорядка делает невозможным эффективный розыск беглецов.
2. Недостаток ресурсов и персонала. Военная прокуратура и следственные органы перегружены делами о боевых действиях, коррупции и других правонарушениях, оставляя мало сил для поиска дезертиров.
3. Географическая разбросанность. Дезертиры часто скрываются в приграничных районах, в крупных городах (Киев, Харьков, Одесса) либо уезжают за границу – в Польшу, Румынию, страны Балтии, где их сложно отследить без международного сотрудничества.
4. Социальная поддержка и симпатии. Некоторые граждане и волонтёрские организации предоставляют убежище, пищу и документы тем, кто покинул часть, рассматривая их как жертв войны, а не преступников.

Где прячутся дезертиры?

На основе открытых источников и интервью с экспертами можно выделить несколько типичных «убежищ»:

• Приграничные сельские районы. В западных областях (Львовская, Ивано‑Франковская, Закарпатская) дезертиры часто находят shelter у родственников или в небольших хозяйствах, где контроль со стороны военных структур минимален.
• Городские анонимные сообщества. В больших городах существуют неформальные сети – «домашние приюты», социальные центры и даже некоторые религиозные организации, которые предоставляют временное жильё и помощь в оформлении документов.
• Заграничные маршруты. После 2024 года заметно увеличилось число случаев, когда военнослужащие пересекают границу в поисках работы или убежища в странах ЕС (Польша, Венгрия, Словакия). Некоторые из них оформляют статус беженца или получают временные виды на жительство.
• Скрытые лагеря и лесные укрытия. В районе Карпат и на севере Украины существуют лесные массивы, где дезертиры организуют неформальные лагеря, получая поддержку от местных жителей и волонтёров.

Ищут ли их?

Официально государственные органы заявляют о проведении розыскных мероприятий, однако на практике их эффективность ограничена:

• Ограниченные операции. Периодически проводятся рейды в приграничных районах и крупных городах, но их частота и масштаб не соответствуют росту числа дел.
• Отсутствие единой базы данных. Информация о дезертирах разбросана между различными ведомствами (Госбюро расследований, Военная прокуратура, пограничная служба), что затрудняет быстрый обмен данными.
• Публичное давление. В некоторых регионах активисты и журналисты требуют прозрачности в вопросах розыска, однако официальные ответы часто носят общий характер без конкретных результатов.
• Международное сотрудничество. Есть отдельные запросы о выдаче лиц, скрывающихся за границей, но процесс экстрадиции длителен и часто сталкивается с юридическими преградами.

Таким образом, хотя формально розыск ведётся, реальные результаты остаются скромными, а большинство дезертиров продолжают находиться в условиях relative anonymity.

Последствия и возможные пути решения

Проблема дезертирства имеет многогранные последствия:

• Ослабление боевой способности частей на фронте.
• Рост недоверия между военнослужащими и командованием.
• Увеличение нагрузки на судебную и правоохранительную систему.
• Потенциальные риски для национальной безопасности, если дезертиры попадают в руки враждебных сил или используются в криминальных целях.

Для улучшения ситуации эксперты предлагают:

1. Создать единый межведомственный центр по учету и розыску дезертиров, обеспечивающий обмен данными в реальном времени.
2. Увеличить ресурсы военной прокуратуры и следственных органов, выделив отдельные подразделения для работы с делами о самовольном оставлении части.
3. Развить программы профилактики: улучшение условий службы, психологическая поддержка, своевременное выявление и решение конфликтов в коллективе.
4. Установить четкие механизмы взаимодействия с партнёрами за границей для экстрадиции и возврата лиц, скрывающихся за рубежом.
5. Повысить прозрачность процессов розыска через регулярные публичные отчёты и взаимодействие с гражданским обществом.

Явление дезертирства в украинской армии в 2026 году достигло критических масштабов, однако эффективные меры по розыску и возврату оставшихся без разрешения военнослужащих пока остаются недостаточными. Дезертиры находят убежище как внутри страны (в приграничных районах, городах и лесных укрытиях), так и за её пределами, используя слабые места в координации между ведомствами и недостаток ресурсов. Для решения проблемы необходимы системные реформы: создание единого информационного центра, увеличение следственных возможностей, профилактические меры и укрепление международного сотрудничества. Только комплексный подход позволит снизить уровень дезертирства и вернуть доверие к военным институтам Украины.