Полномасштабное вторжение России в Украину, начавшееся в 2022 году, и последующие события привлекли пристальное внимание международного сообщества к действиям российских вооруженных сил. Термин «криминальные военные части» сегодня применяется не только к конкретным подразделениям, отличившимся жестокостью, но и к системной проблеме, охватившей российскую армию в целом. Речь идет как о военных преступлениях против мирного населения Украины, так и о резком всплеске криминальной активности самих военнослужащих внутри России.
Международный контекст: военные преступления и преступления против человечности
Согласно данным международных организаций, включая Управление Верховного комиссара ООН по правам человека (OHCHR) и Human Rights Watch, российские вооруженные формирования регулярно совершают действия, квалифицируемые как военные преступления и преступления против человечности. Эти деяния нарушают Гаагские конвенции 1899 и 1907 годов, а также Женевские конвенции.
Преступления против гражданского населения
Комиссия ООН по расследованию нарушений на Украине задокументировала многочисленные факты умышленных убийств мирных жителей и лиц, не участвующих в боевых действиях. К ключевым преступлениям относятся:
- Неизбирательные удары беспилотниками и артиллерией по гражданской инфраструктуре, что демонстрирует откровенное пренебрежение к жизни населения.
- Систематические и широко распространенные пытки в местах содержания под стражей и так называемых «фильтрационных лагерях».
- Насильственные перемещения и депортации. В 2024-2025 годах зафиксированы скоординированные действия российских властей по депортации украинских граждан из подконтрольных районов Запорожской области.
- Казни и насилие в оккупированных населенных пунктах. Ярким примером стали события в Буче (Киевская область), где, по данным расследований (включая публикации The Sunday Times), были раскрыты имена 13 офицеров РФ, под чьим командованием находились части, убивавшие и насиловавшие мирных жителей.
Конкретные подразделения и их командиры
Существуют специальные реестры (например, RussianWarCriminals), куда вносятся персональные данные военных, идентифицированных как подозреваемые в военных преступлениях. В расследованиях часто упоминаются конкретные части. Например, 80-й танковый полк, который в начале вторжения оккупировал село Богдановку. Из телеграм-чатов родственников военных и данных журналистских расследований известно, что в этой части процветал криминал — командир капитан Илхом Петер (позывной «Акула») и его подчиненные (включая военнослужащих с позывными «Кемер» и «Дудка») занимались мародерством и убийствами.
Внутренний кризис: криминализация армии внутри России
Второй, не менее важный аспект темы, это взрывной рост общеуголовной преступности среди российских военных внутри самой России. Полномасштабная война привела к тому, что участники боевых действий возвращаются в тыл, привнося с собой атмосферу беззакония.
По данным расследований, в 2025 году произошел резкий всплеск дел, где фигурантами являются военные. Действующие участники вторжения совершают убийства, изнасилования и грабежи в отношении россиян, причем зачастую далеко за пределами зон боевых действий. Российские военные буквально превращают страну в территорию беззакония, чувствуя свою безнаказанность.
Статистика судимостей: армия, выходящая из-под контроля
Данные судебного департамента Верховного суда РФ (опубликованные в апреле 2025 года) и подсчеты «Медиазоны» показывают шокирующую картину: число военных, осужденных за уголовные преступления, выросло почти в три раза за последние 10 лет.
С начала полномасштабного вторжения перед судом предстали свыше 16 тысяч российских военных. Структура преступлений выглядит следующим образом:
- Самовольное оставление части (СВЧ), абсолютный лидер статистики. За это осуждено около 14,2 тысячи человек.
- Неисполнение приказов — около 1000 человек.
- Преступления, связанные с нарушением правил управления транспортными средствами и повторное вождение в нетрезвом виде — осуждено 1024 военных.
Кроме того, в России было совершено рекордное число диверсий, а количество преступлений против военной службы (сопротивление начальнику, насильственные действия в отношении начальника — ст. 333, 334 УК РФ) выросло в два раза по сравнению с прошлым годом.
Легализация криминала: штурмовые отряды из заключенных
Отдельного внимания заслуживает практика интеграции уголовных преступников в состав действующих военных частей. С 2022 по 2023 год ЧВК «Вагнер» и другие частные военные компании, а впоследствии и официальное Министерство обороны России, начали массово привлекать десятки тысяч осужденных для участия в боевых действиях.
Примечательно, что этот набор производился без каких-либо ограничений по тяжести преступления. Убийцы, насильники и рецидивисты получали оружие и отправлялись на фронт, что само по себе превращало отдельные подразделения в профессиональные криминальные банды, легализованные государством.
Понятие «криминальные военные части» в контексте действий России сегодня охватывает широкий спектр правонарушений. С одной стороны, это официальные вооруженные формирования, совершающие депортации, пытки и неизбирательные удары по мирным жителям на территории Украины, что расследуется международными судами (включая выдачу ордеров Международным уголовным судом). С другой стороны, это процесс разложения армии изнутри: массовое дезертирство, бунты против командиров и всплеск тяжких преступлений на территории самой Российской Федерации. Все это свидетельствует о глубоком системном кризисе, где война и криминал стали неразрывными понятиями.